Ликвидация банкрота: продлить нельзя прекратить?

Реализация положений закона "О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом" (в редакции от 22.12.2011) указывает на наличие определенных недостатков, которые негативно влияют на его понимание, толкование и применение. В частности, много вопросов возникает из-за ограничения во времени ликвидационной процедуры и отсутствия понимания того, можно ли ее продлевать.

Запутались во времени

Обеспокоенность, например, вызывает толкование нормы ч.1 ст.37 закона. В ней предусмотрено, что хозяйственный суд постановлением признает должника банкротом и открывает ликвидационную процедуру на срок 12 месяцев. Как в этой норме, так и вообще в акте не указано, что срок процедуры может быть продлен судом (как было отмечено в ст.22 предыдущей редакции закона), это комментируется как запрещение продления срока.

Среди арбитражных управляющих, судей и научных работников такое утверждение вызывает обеспокоенность, которая основывается на том, что данная норма порождает иллюзию, что ликвидационная процедура не может быть продлена за пределы указанных 12 месяцев. Эта иллюзия поддерживается предписаниями ч.6 ст.45 закона, где отмечается, что непроданные активы, оставшиеся на момент окончания срока ликвидации, передаются ликвидатором в управление некоему юридическому лицу якобы для последующей продажи.

По нашему мнению, ошибочных судебных решений и неправильной судебной практики удастся избежать, ведь многолетний опыт осуществления этой процедуры показывает, что 12 месяцев для ликвидации имущества и дел среднего или крупного предприятия — утопия, неосуществимая мечта. Это нереальный срок. По новым правилам продажи имущества, соблюсти этот срок можно только в случаях: продажи имущества должника как целостного имущественного комплекса или наличия у банкрота небольшого количества ликвидного имущества.

Мы вплотную приближаемся к правоприменению, решению конкретных судебных дел и хотим смоделировать поведение участников процесса в первую очередь с целью недопущения нарушений имущественных прав и интересов участников производств по делам о банкротстве.

Необходимо исследовать указанные нормы закона с точки зрения теории применения норм права для определения истинных целей законодателя и смысла юридической терминологии при правовом регулировании этих общественных отношений.

Идея регулирования ликвидации

Производство по делам о банкротстве состоит из процедур, которые хозяйственный суд вводит путем принятия актов (определения, постановления). В целом такие процедуры — это правовые формы, в рамках которых возникают, осуществляются и прекращаются правоотношения между участниками банкротства в рамках судебного производства. Судебная процедура по делам о банкротстве — это определенная система юридических средств в виде материальных и процессуальных правовых норм. Применение этих средств должно обеспечить достижение конечной цели в конкретных правоотношениях. Следовательно, реализация судебной процедуры должна завершиться правовым результатом, который отвечает идее и цели закона.

Основная идея закона — определение условий и порядка признания должника банкротом и применение ликвидационной процедуры с целью удовлетворения требований кредиторов за счет банкрота. Ликвидационная процедура применяется к должнику, который не способен восстановить свою платежеспособность с помощью процедур санации и/или мирового соглашения, то есть к банкроту, и осуществляется с целью равномерного погашения денежных требований кредиторов.

В зависимости от категории должника, вида его деятельности и наличия у него имущества хозяйственный суд использует общий, специальный или упрощенный порядок производства по делу о банкротстве. Упрощенный порядок используется во время ликвидации банкрота без применения процедур распоряжения имуществом и санации.

Идея ликвидации банкрота прямо определена в абз.3 ч.1 ст.37 закона, где под ликвидацией понимается прекращение субъекта предпринимательской деятельности, признанного хозяйственным судом банкротом, с целью осуществления мероприятий по удовлетворению в порядке данного закона требований кредиторов путем продажи имущества этого субъекта.

Следовательно, в результате ликвидации обязательно следует решить такие задачи:

  • продать имущество банкрота;
  • удовлетворить полностью (частично) требования кредиторов;
  • осуществить другие мероприятия ликвидационной процедуры, не связанные с продажей имущества банкрота, и прекращение субъекта предпринимательской деятельности — банкрота.

Для практической реализации цели и задач процедуры назначается ликвидатор (ст.114), который имеет специальный правовой статус. Ликвидатор организует осуществление ликвидационной процедуры должника, признанного банкротом, и обеспечивает удовлетворение требований кредиторов в установленном данным законом порядке, используя множество полномочий. В том числе:

  • принимает в свое ведение имущество должника, обеспечивает его сохранность;
  • проводит инвентаризацию и оценку имущества банкрота;
  • формирует ликвидационную массу;
  • предъявляет к третьим лицам требования относительно возвращения банкроту сумм дебиторской задолженности;
  • подает в суд заявления о признании недействительными правочинов (договоров) должника;
  • принимает меры, направленные на поиск, выявление и возвращение находящегося у третьих лиц имущества банкрота;
  • продает имущество банкрота для удовлетворения требований, внесенных в реестр требований кредиторов, в порядке, предусмотренном законом (стст.40—44);
  • передает в коммунальную собственность объекты жилищного фонда, в том числе общежития, детские дошкольные заведения и объекты коммунальной инфраструктуры, принадлежащие юридическому лицу — банкроту;
  • передает материальные носители секретной информации (техническую документацию, изделия, опытные образцы и т.п.) заказчику по согласованию с соответствующим органом Службы безопасности;
  • передает соответствующим лицам имущество банкрота, изъятое из оборота;
  • поднимает вопрос о выделении доли, принадлежащей банкроту в общем имуществе;
  • ведет реестр требований кредиторов;
  • оформляет, упорядочивает и передает в архивное учреждение документы длительного хранения и т.п.

Как видно, в частности из круга полномочий ликвидатора, определенного ст.41, объем работы, возложенной на арбитражного управляющего, большой и непростой, достаточно часто за 10—12 месяцев выполнить его невозможно по объективным причинам.

Ликвидатор подотчетен комитету кредиторов и подконтролен хозяйственному суду, который проверяет законность, правильность и разумность действий и утверждает отчет. Отчет ликвидатора должен удостоверять завершение всех расчетов с кредиторами, что должно быть подтверждено ликвидационным балансом, в котором указывается информация об отсутствии у банкрота имущества или о наличии остатков (ст.46). Утверждение судом отчета ликвидатора является основанием для прекращения производства по делу о банкротстве (ст.83).

Определяющим предписанием закона является утверждение, что ликвидатор осуществляет свои полномочия до внесения в ЕГР записи о прекращении юридического лица — банкрота (ч.7 ст.46).

Если же на день заслушивания отчета, который обычно подается по истечении установленного судом срока ликвидпроцедуры, ликвидатор не обнаружил или не реализовал имущественные активы банкрота в полном объеме, суд обязан вынести решение о назначении нового ликвидатора в порядке, установленном данным законом (ч.4 ст.46). Кандидатура нового ликвидатора может быть предложена комитетом кредиторов или определена судом. Возникает логичный вопрос: каким образом новый ликвидатор доведет судебную процедуру до завершения без предоставления соответствующего срока? Очевидно, что суд оценивает объем активов должника и состояние дел, которые следует выполнить (осуществить), ориентировочный срок, с наступлением которого можно ожидать окончания выполнения действий по продаже имущества, поскольку это имеет юридическое значение. Этого требуют интересы кредиторов.

Следовательно, суд должен обеспечить участников процедуры банкротства процессуальными средствами и предоставить новому ликвидатору срок для совершения процессуальных действий, определив необходимый период времени (стст.50, 53 ХПК), — продлить срок судебной процедуры ликвидации банкрота. Следовательно, при ликвидации юридического лица все имеющееся имущество подлежит полной распродаже, что является основанием для формирования ликвидационного баланса, который подается вместе с отчетом хозяйственному суду на утверждение. Без утверждения отчета ликвидатора и ликвидационного баланса нельзя прекратить производство по делу, кроме случая утверждения судом мирового соглашения в процедуре ликвидации банкрота.

Теоретико-правовые основы сроков

Обязанность участников производства (должника, кредиторов, ликвидатора и др.) осуществлять деятельность, результатом которой должна быть продажа имущества и прекращение субъекта предпринимательской деятельности — банкрота, является императивной. Это согласно теории права обязательственные нормы, поскольку устанавливают юридическую обязанность лица (лиц) совершать определенные действия. Ликвидатор является главным исполнителем, обязанным от имени должника продать имущество и подготовить юридическое лицо к прекращению (ликвидации).

Что представляет собой срок в 12 месяцев с точки зрения права? Это время предоставляется участникам процесса для удовлетворения их гражданских прав за счет имущества должника. Для предоставления ликвидатору процессуальных полномочий суд вводит ликвидационную процедуру, которая прямо вытекает из предписания нормы ч.1 ст.37 закона. Адресат, то есть субъект предписания об установлении срока процедуры, — хозяйственный суд. Для суда (и только для него) эта норма является императивной. То есть в постановлении о признании должника банкротом суд должен указать, что процедура открывается на срок 12 месяцев. Никаких предписаний для других участников производства и ликвидатора, касающихся ограничения сроков, а также запретов для хозяйственного суда относительно возможности сокращения или продления сроков процедуры ч.1 ст.37 закона не содержит. В ней говорится о сроках судебной процедуры ликвидации банкрота (ст.7), что дает нам право считать ее классической нормой процессуального права. Назначение норм процессуального права заключается в правовом регулировании так называемых организационных общественных отношений, обеспечении процедур, форм реализации или защиты норм материального права. Процессуальные нормы всегда имеют процедурный характер, они адресованы в первую очередь субъектам, наделенным властными полномочиями по принятию и применению норм материального права, и содержатся в процессуальных законах (ХПК, ГПК, КАС, УПК). Особенностью закона является то, что он содержит нормы как материального, так и процессуального права. Для полного выяснения значения положений данного акта нужно обращаться к нормам ХПК, которые должны субсидиарно применяться при производстве по делу о банкротстве. Так, предписания ст.53 ХПК дают исчерпывающий ответ на вопрос, как действовать по окончании 12 месяцев, установленных судом для совершения процессуальных действий по ликвидации банкрота. Норма имеет название «Восстановление и продление процессуальных сроков». Ее содержание предусматривает, что «по заявлению стороны, прокурора или по своей инициативе хозяйственный суд может признать причину пропуска установленного законом процессуального срока уважительной и восстановить пропущенный срок, кроме случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Назначенные хозяйственным судом сроки могут быть им продлены по заявлению стороны, прокурора или по собственной инициативе». Поскольку срок ликвидации в 12 месяцев в соответствии с буквальным содержанием закона устанавливается судом, то согласно теории сроков и норм ХПК он может быть продлен судом без всяких условий. Также срок может быть сокращен судом, если ликвидация осуществлена раньше и, например через 6 месяцев, поданы в суд отчет и ликвидационный баланс, подлежащий утверждению.

Как видно, исследуемое нами положение является абсолютно определенным, оно с исчерпывающей конкретностью и полнотой устанавливает адресата действия, его права и обязанности. Примененная один раз хозяйственным судом, эта норма права исчерпывает свое действие и нарушить эту норму в будущем невозможно. Поэтому законодатель не установил ограничений как для сокращения, так и для продления процедуры ликвидации, а оставил открытым вопрос продления сроков ликвидационной процедуры, поставив в зависимость от фактических обстоятельств дела. Как показывает практика, это правильно и разумно. Предписание лишь подтверждает предположение, что украинский законодатель мудр, знает результаты судебной практики предыдущих лет относительно регулирования и осуществления в государстве процедуры ликвидации банкротов.

Выясняя, почему имущество не продано в течение срока ликвидации, суд должен установить причины невыполнения всех действий по продаже активов и исполнению других обязанностей участниками производства и, исходя из объективной их правовой оценки, принять предусмотренные законом и нормами ХПК меры воздействия на участников дела.

В то же время срок ликвидационной процедуры суд обязан продлить. За ненадлежащее исполнение ликвидатором своих обязанностей хозяйственный суд может его отстранить, взыскать штраф с членов комитета кредиторов за виновные действия, связанные с необеспечением контроля за работой ликвидатора и несоблюдением сроков ликвидации (ст.83 ХПК), вынести частные определения или отправить уведомление (ст.90 ХПК).

Это означает, что только в каждом конкретном случае можно определить тот арсенал материально-процессуальных средств, которые необходимо применить в деле о банкротстве. Лишь на основе анализа можно говорить о возможных и необходимых для проведения ликвидации субъекта хозяйствования сроках судебной процедуры. Поэтому в первую очередь не сроки должны определять характер и содержание деятельности ликвидатора, а добросовестность и полнота осуществления возложенных на него законом полномочий.

Цель управления имуществом банкрота

Буквальное содержание ч.6 ст.45 закона таково: «В случае если на момент окончания срока ликвидации остались непроданными активы должника и немедленная продажа будет иметь следствием существенную потерю их стоимости, ликвидатор передает такие активы в управление определенному хозяйственным судом юридическому лицу, которое обязано принять меры по продлению погашения задолженности кредиторов должника за счет полученных активов. Ликвидатор в случае необходимости передачи активов должника, которые остаются непроданными на время окончания процедуры ликвидации, в управление другому юридическому лицу согласовывает кандидатуру такого лица с комитетом кредиторов и обращается в хозяйственный суд с соответствующим ходатайством. Такое ходатайство ликвидатор предоставляет хозяйственному суду не позже чем за два месяца до завершения процедуры ликвидации и указывает в нем объем активов, которые продавались и не были проданы, причины неосуществления продажи, а также общую сумму неудовлетворенных требований кредиторов».

Языковедческий и телеологический анализ этой нормы показывает, что в процедуре ликвидации имущественные активы должны продаваться по максимально возможной цене, чтобы исключить существенные потери их стоимости. Очевидно, рассматривая перспективы продления процедуры ликвидации, комитет кредиторов может принять решение о завершении ликвидации банкрота и о ходатайстве перед судом о прекращении производства по делу. Если комитет кредиторов придет к выводу, что продление сроков ликвидации приведет к расходам, которые существенно уменьшат конкурсную массу и, соответственно, кредиторы получат меньше по сравнению с передачей остатков активов на реализацию третьему лицу, то комитет кредиторов принимает решение о такой передаче имущества. Цель передачи имущества в управление — погашение требований за его счет. Третье лицо продолжит удовлетворять требования кредиторов после прекращения производства по делу.

Передача имущества в управление может осуществляться на условиях мирового соглашения, участниками которого должны быть должник, кредиторы и третье лицо, которое берет на себя выполнение обязательств должника (ст.79 закона).

Используемые в норме права словосочетания «в случае необходимости передачи активов», «согласование кандидатуры лица с комитетом кредиторов», «обращение комитета кредиторов с ходатайством в хозяйственный суд» указывают на диспозитивный характер этой нормы. Она действует только тогда, когда комитет кредиторов считает необходимым урегулировать поведение кредиторов. Это материальная норма, поскольку ее объектом выступают имущественные отношения участников судебного процесса. Норма, кроме того, уполномочивает, поскольку устанавливает субъективные права, то есть разрешение на осуществление кредиторами (комитетом) активных действий. Вопрос о необходимости совершения этих действий не зависит от суда. В то же время реализация права происходит после процессуальной проверки намерений сторон — на основании определения суда.

Расшифрованное положение

Юридический и логический анализ положений ч.6 ст.45 закона указывает на то, что передача имущества другому лицу может состояться лишь на основании соглашения (правочина). Очевидно, что соглашение должно быть заключено до окончания срока процедуры ликвидации. Процедура ликвидации должна быть прекращена (закончена) в результате такого соглашения. В арсенале закона, кроме отчета ликвидатора, есть только один способ прекращения производства — мировое соглашение. Предписание о том, что юридическое лицо, которому передаются в управление имущественные активы, определяет хозяйственный суд, указывает на то, что предложенное комитетом кредиторов юридическое лицо должно быть проверено судом и определением суда вовлечено в участие в деле для получения определенного процессуального статуса для заключения с ним мирового соглашения.

При этом следует допустить, что должник в таком случае получает право на дальнейшее осуществление хозяйственной деятельности, поскольку не ликвидируется.

Вывод, который можно сделать из исследуемой нормы, указывает на то, что право передать имущество для продажи другому лицу принадлежит исключительно кредиторам в лице комитета кредиторов. Следовательно, непроданные активы должника могут быть переданы на реализацию (в управление) конкретному юридическому лицу лишь в результате волеизъявления кредиторов и только на основании мирового соглашения. Кредиторы имеют право не применять данную норму, когда это противоречит или не отвечает их интересам.

Возможна ситуация, когда стоимости остатка непроданных активов достаточно только для частичного удовлетворения требований кредиторов, а другие конкурсные кредиторы да и сам должник не хотят заключать соглашение о прощении не покрытой активами части долга. Их устраивает только ликвидация банкрота. В таком случае возможен другой алгоритм решения кредиторами судьбы остатков неликвидного имущества, который также даст возможность кредиторам передать имущество для продажи с рассрочкой платежей приобретателем, например путем передачи третьему лицу остатков имущественных активов (имущества и имущественных прав) должника с заключением договора перевода на него части долгов по требованиям кредиторов в пределах стоимости полученных активов. Таким третьим лицом может быть как юридическое, так и физическое лицо, в том числе физическое лицо — субъект предпринимательской деятельности. Сам же банкрот подлежит ликвидации на основании отчета ликвидатора (ст.46, п.6 ч.1 ст.83 закона).

Очевидно, что в анализируемом акте прямо говорится о сроке, необходимом для осуществления всех мероприятий по продаже имущества банкрота и расчетов с кредиторами, то есть для достижения цели правового регулирования. Срок ликвидации, как период времени, за который ликвидатор постепенно прекращает обязательственные (относительные и абсолютные) правоотношения, является категорией материального права. Именно оно регламентирует поведение (деятельность) субъектов отношений банкротства, определяет содержание первичных прав и обязанностей. Поэтому думается, что срок ликвидации может не совпадать со сроком ликвидационной процедуры, а зависеть от количества имущества, его качества и состава, а также от других объективных и субъективных факторов. Например, наличие у должника ценных бумаг (векселей, акций в капитале других акционерных обществ) влечет за собой иной порядок продажи, нежели предусмотренный в законе для продажи имущества, предопределяет наличие других правоустанавливающих и регистрационных документов, не такое поведение сторон в деле.

Поскольку нормы процессуального права должны «обслуживать» нормы материального права, последние имеют приоритет и влияние на процесс. Следовательно, для выявления характера и содержания процессуальной нормы нужно проанализировать, насколько она отвечает тем субъективным правам, которые определены в материальной норме права, то есть проследить связь от нормы материального права, а не наоборот.

Используемое законодателем словосочетание «с целью продолжения погашения задолженности», кроме цели, не определяет средства «управления» и не ограничивает получателя имущества в выборе способа распоряжения им. Отсюда следует, что под передачей имущества в управление, поскольку закон не предусматривает иного, можно понимать как передачу права собственности на имущество другому юридическому лицу, так и передачу в управление на иных условиях, которые определяются данным законом и нормами ГК и ХК. Порядок и сроки уплаты кредиторам стоимости полученного третьим лицом имущества должны определяться соглашением.

В отечественном законодательстве есть подобное регулирование отношений банкротства. Так, указанная норма полностью воспроизводит содержание ч.6 ст.52 закона «О системе гарантирования вкладов физических лиц», в соответствии с которой активы ликвидируемого банка передаются ликвидатором (Фондом гарантирования вкладов физических лиц) в управление установленному им юридическому лицу, которое продолжает погашение задолженности кредиторов банка за счет полученных активов. В то же время определенный данным законом срок ликвидации банка в 1 год предусматривает возможность неоднократного продления сроков ликвидации до 3 лет в зависимости от объема активов (чч.5, 6 ст.44 этого акта).

Следует отметить, что сфере банковской деятельности присуща своя специфика правового регулирования. Банк является особым финансовым субъектом правоотношений, его деятельность ведет к возникновению значительного количества кредиторов — юридических и физических лиц. Отсюда следует особенность ликвидационной процедуры, когда нужно учитывать характер активов банка, финансовые возможности, значительное количество кредиторов — физических лиц. Отождествлять банкротство банка и предприятия можно лишь достаточно условно. Соответственно, не все правовые средства будут универсальными. Впрочем, сходство правил регулирования аналогичных отношений — ликвидации больших объемов имущества банкрота, предусмотренных законом «О системе гарантирования вкладов физических лиц», указывает на то, что к отношениям ликвидации больших предприятий логично и правильно применять правило о продлении сроков ликвидации.

Следовательно, исходя из буквального содержания указанной нормы и из приведенных соображений, нельзя однозначно выяснить ее назначение для правоотношений ликвидации банкрота, что вызывает необходимость ее толкования.

Мировое соглашение с отсрочкой в год

Во время рассмотрения положений закона о банкротстве возникает вопрос: можно ли принуждать стороны к заключению мирового соглашения из-за истечения 12 месяцев ликвидации банкрота? Сама постановка вопроса о принуждении к мировому соглашению у юриста вызывает внутреннее сопротивление. Принуждение всегда предусматривает угрозу наказания за определенные нарушения или наступления других негативных юридических последствий.

Мировое соглашение по делу о банкротстве — это договоренность между должником и кредиторами относительно отсрочки и/или рассрочки, а также прощения (списания) кредиторами долгов. Принятие комитетом кредиторов решения о заключении мирового соглашения прекращает действие         процедуры ликвидации (ч.8 ст.77), а факт утверждения хозяйственным судом мирового соглашения является основанием для одновременного прекращения производства по делу о банкротстве (ч.6 ст.81).

Следовательно, если мировым является соглашение (договоренность), то напрашивается логический вывод, что любое принуждение к его заключению неприемлемо. Утверждение, что мира можно достичь путем принуждения, нелогично. Это не отвечает общими принципам гражданского законодательства — положениям о:

  • недопустимости лишения права собственности, кроме случаев, установленных Конституцией и законом;
  • свободе договора;
  • судебной защите гражданского права и интереса;
  • справедливости, добросовестности и разумности.

Если допустить, что стороны обязаны заключить мировое соглашение по делу о банкротстве, основным условием которого является передача имущества банкрота какому-либо юридическому лицу для последующей комиссионной продажи, то законодатель должен был бы прямо предусмотреть последствия незаключения такого соглашения. То есть закон должен был бы установить, что производство по делу о банкротстве прекращается, а имущество, которое осталось непроданным, конфискуется в доход государства, или реквизируется с передачей остатков активов в управление юридическому лицу — торговцу, определенному хозяйственным судом, или имущество остается собственникам бесплатно с прощением долгов банкрота и т.п.

Все такие результаты можно было бы считать негативными юридическими последствиями, наказанием нерадивых кредиторов и ликвидатора за неумение продать активы должника в течение 12 месяцев. В дополнение можно было бы еще предусмотреть и наказание для всех, причастных к делу о банкротстве: арбитражных управляющих, судей всех инстанций.

Нежелание кредиторов передать имущество торговцу, а не продавать его в ликвидационной процедуре вызывает ситуация, когда ликвидатор проделал колоссальную работу по возвращению активов из чужого незаконного владения именно под конец 10—12 месяцев срока ликвидационной процедуры, только закончил формирование ликвидационной массы, в которую входят, например, объекты недвижимого имущества, целостный имущественный комплекс банкрота государственной формы собственности или с иностранными инвестициями, имеющими многомиллионную стоимость. Получается, вся работа многочисленных кредиторов и ликвидатора выполнялась для кого-то, для какого-то торговца, определенного судом?

Для такого способа правового регулирования законодатель должен был бы поставить целью конкурсного производства не защиту основополагающих гражданских прав, интересов и свобод лиц, а лишь процессуальный результат — окончание процедуры ликвидации банкрота за 12 месяцев. То есть следовало бы действовать по принципу «срок процедуры прежде всего». Впрочем, закон не содержит подобных условий и последствий незавершения ликвидации банкрота, что подтверждает провозглашенный нами тезис о мудрости законодателя.

Прогнозируемый результат — мирно отдать имущество торговцу? Результат фантастический, но не правовой. Таким образом нельзя достичь определенного законом результата.

Можно ли прекратить ликвидацию?

Прекращение процедуры ликвидации должника по делу о банкротстве без прекращения производства по делу невозможно. В соответствии со ст.83 закона предусмотрены определенные основания для прекращения производства по делу, которые не являются исчерпывающими. К ним можно добавить такое основание, как утверждение судом мирового соглашения. Впрочем, таких оснований для прекращения дела, как, например: окончание 12 месяцев ликвидации банкрота; неподача ликвидатором отчета и ликвидбаланса, нарушение ликвидатором сроков продажи имущества банкрота; ненадлежащее исполнение ликвидатором и членами комитета кредиторов своих обязанностей — закон не содержит.

Это означает: чтобы попытаться воплотить в жизнь тезис об обязательности прекращения производства по делу после окончания 12 месяцев ликвидации, нужно обращаться к нормам ХПК. Они предусматривают возможность окончания производства по делу искового производства на основаниях, предусмотренных в стст.80, 81, без вынесения решения по делу, а также с вынесением решения по результатам рассмотрения спора по делу об удовлетворении иска или об отказе в нем.

Решение (определение) об отказе в продлении срока ликвидации и о прекращении производства по делу в связи с окончанием 12-месячного срока ликвидации нельзя принять — это будет явный произвол. В таком случае права участников процедуры банкротства остаются нарушенными, а обязанности — невыполненными, что порождает правовую неопределенность:

  • банкрот не ликвидирован;
  • имущество не продано;
  • требования кредиторов не удовлетворены и т.п.

А что делать дальше? Ответа нет. Стороны попадают в правовой вакуум. Решать эти вопросы через аналогию закона или права — не самый удачный путь, поскольку банкротство регулируется специальными нормами, учитывающими специфику отношений.

Определение об оставлении заявлений кредиторов без удовлетворения в связи с окончанием 12-месячного срока ликвидации и неподачей комитетом и ликвидатором без уважительных причин отчета и ликвидационного баланса имеет такие же последствия.

Приемлемой можно было бы считать норму о заключении сторонами мирового соглашения и прекращении производства в результате утверждения соглашения хозяйственным судом (ст.80 ХПК). Впрочем, для дела о банкротстве это основание также является неприемлемым, поскольку законом установлен свой, отличающийся от ХПК, специальный порядок заключения мирового соглашения в форме судебной процедуры (стст.7, 77—81).

Следовательно, в исследуемых нами отношениях нормы ХПК нельзя применить для прекращения (завершения) производства по делу о банкротстве.

Изложенное подтверждает наш тезис о том, что юридическое лицо, у которого в ликвидационной массе имеется имущество, должно ликвидироваться в течение времени, которое является достаточным, но не раньше чем до наступления факта, имеющего юридическое значение для дела о банкротстве, — до полной продажи имущества и осуществления всех мер, предусмотренных законом относительно ликвидации банкрота, расчетов с кредиторами и утверждения судом отчета ликвидатора. Или через утверждение судом мирового соглашения.

Утверждение, что 12 месяцев процедуры ликвидации субъектов хозяйствования являются императивом, что этот срок нельзя превышать, по нашему мнению, таит в себе опасность не только превращения отношений банкротства в проблему для участников производства или судебной системы, но и может вызвать негативную оценку международных экспертов, негативно повлиять на инвестиционный климат в государстве.

Так, если после окончания 12-месячного срока суд ликвидирует банкрота независимо от состояния продажи имущества, то ликвидатором банкрота следует считать не арбитражного управляющего, а суд, применяющий административное принуждение для прекращения судебной ликвидации. Должник и кредиторы отстраняются от процесса. Третье лицо приобретает право бесконтрольного распоряжения имуществом при отсутствии гарантий его сохранения и расчетов. Это для сторон новые отношения, надлежащим образом не урегулированные. То есть создаются условия для разного рода злоупотреблений. Так, заинтересованные лица могут намеренно затягивать судебный процесс с целью преждевременной ликвидации субъекта хозяйствования и выведения его имущества из-под контроля суда и кредиторов.

Образуется особая категория субъектов хозяйствования, заинтересованных в передаче им имущества, которое, по сути, уже не имеет собственника. У торговцев чужим имуществом такая ситуация вызовет нездоровый интерес, что приведет к попыткам создать препятствия для продажи имущества. Для этого могут использоваться злоупотребления правом (процессуальные диверсии), чтобы добиться негативного результата для прав кредиторов и должника в угоду торговцам. Такого быть не должно.

Мы считаем, что утверждение об ограничении срока ликвидационной процедуры 12 месяцами является ошибочным. Для участников дела о банкротстве из ч.1 ст.37 закона, по нашему мнению, следует лишь неписаная процессуальная презумпция, что все действия относительно ликвидации банкрота должны быть завершены в течение 12 месяцев. Но презумпция — это предположение, а не юридический факт. Она должна приблизить норму права к реальной жизни и общественным отношениям, закрепить полезные для общества тенденции их развития. Презумпция отражает правовые ожидания участников отношений ликвидации относительно удовлетворения их требований, а не реальные обстоятельства или факты, имеющие юридическое значение. Следовательно, указанная презумпция не является (и не может быть) основой правовой нормы относительно сроков ликвидации банкрота. Поэтому неписаная презумпция относительно срока ликвидации, которая на практике может оказаться фикцией, не имеет юридического значения.

Как справедливо отмечают исследователи в пособии «Новейшее учение о толковании правовых актов», игнорирование реальности при толковании актов законодательства, если такое толкование существенно влияет на эту реальность и может повлечь за собой непредсказуемые последствия, явно неразумно, а потому недопустимо, поскольку в конечном итоге ведет к нарушению принципа верховенства права.

Следовательно, суд должен служить инструментом в руках кредиторов, поэтому должен установить новый срок для продажи имущества. Новый срок, как и срок в 12 месяцев, который уже истек со дня открытия ликвидационной процедуры, должен быть разумным, предопределенным фактическими обстоятельствами дела. По такому алгоритму деятельности суда будет выполнена задача процедуры ликвидации и достигнута цель правового регулирования отношений банкротства.

Подводя итоги

Проанализировав положения закона, можем сказать следующее.

  1. Для участников дела о банкротстве из ч.1 ст.37 закона следует, что все действия относительно ликвидации банкрота должны быть завершены в течение 12 месяцев. Но это предположение, а не юридический факт, которое не является (и не может быть) основой правовой нормы относительно сроков ликвидации банкрота.
  2. Норма права о передаче имущества юридическому лицу в управление, предусмотренная ч.6 ст.45 закона, не является императивной. Она не может считаться основанием для прекращения производства по делу о банкротстве, а определяется как правовая возможность кредиторов по своей воле прекратить действие процедуры ликвидации и перейти к заключению мирового соглашения.
  3. Для комиссионной продажи могут быть переданы незначительные остатки имущества банкрота, которые по решению комитета кредиторов выгоднее продать, не продлевая ликвидационную процедуру, через комиссионную торговлю.
  4. По истечении 12 месяцев срок ликвидационной процедуры может быть продлен хозяйственным судом по требованию комитета кредиторов на разумный срок, необходимый для завершения ликвидации банкрота путем продажи его имущества и принятия всех других мер, предусмотренных законом.
  5. Имущество банкрота принадлежит кредиторам, и право на него должно защищаться как право собственности, которое в соответствии с Конституцией является нерушимым. Реквизиция или конфискация (изъятие) имущества по делу о банкротстве недопустима.
  6. Утверждение о том, что имущество банкрота, которое осталось непроданным в ликвидационной процедуре в течение 10—12 месяцев, подлежит обязательной передаче торговой организации, не основывается на нормах и предписаниях закона, возникает из неправильного понимания природы и цели права банкротства (конкурсного права), основывается на интуитивном толковании нормы права.
  7. Хозяйственный суд не имеет своих интересов в деле, создает условия для реализации прав сторон и участников производств по делам о банкротстве, привлекает к ответственности лиц, не выполняющих требования суда, контролирует поведение сторон, в том числе с целью соблюдения ими процессуальных сроков.
  8. Права и обязанности участников производства по делу о банкротстве должны осуществляться исключительно в рамках судебных процедур, определенных законом. Удовлетворение требований кредиторов в ходе ликвидации субъекта хозяйствования возможно только в рамках производства по делу о банкротстве.

Будем надеяться, что каждый специалист, детально проанализировав нормы законодательства, сможет поставить в нужном месте знак препинания в названии статьи.

Не пропустите новые статьи!





Видео дня

2-х летний малыш любит бросать. Смотрите, что получилось, когда родители купили ему баскетбольное кольцо!


Следить за успехами малыша можно на канале BasketBoy TV. Подписывайтесь!