Законодательный статус представителя стороны в исполнительном производстве создает путаницу в полномочиях

Обозначив круг участников, Закон "Об исполнительном производстве" наделил каждого из них определенным статусом и полномочиями. Даже представитель стороны получил собственную правосубъектность. Насколько это оправдано - попробуем разобраться.

Главные игроки

Самого определения понятия «участник исполнительного производства» закон не дает. Однако, раскрыв суть их прав и обязанностей, закон фактически понимает под этими лицами тех субъектов, которые активно влияют на развитие исполнительного производства. То есть участниками являются те лица, от действий которых зависит возникновение или прекращение правоотношений в последнем. Например, закон относит к участникам исполнительного производства оценщика. От предоставленного им отчета зависит возможность передачи имущества на реализацию, получение взыскателем удовлетворения своих требований и т.п.

Каждый участник исполнительного производства наделен определенной правосубъектностью (имеет процессуальные права и обязанности). К примеру, право знакомиться с материалами исполнительного производства принадлежит только участникам. Понятые, работники полиции и другие лица, участвующие в производстве, такого права не имеют.

Основными участниками (кроме самого исполнителя, который имеет исключительный статус) закон определяет стороны - взыскателя и должника. Они наделены наиболее широким кругом прав и обязанностей, поэтому от их правосубъектности полностью зависит состояние развития исполнительного производства. Впрочем, еще одним самостоятельным субъектом закон называет представителя стороны.

По обычаю, но не без особенностей

В общем представительство сторон в исполнительном производстве является продолжением развития института представительства в судебном процессе, где представление интересов участника процесса другим лицом является обычной практикой. Идея понятна: сторона делегирует свои полномочия другому лицу для их реализации в полном объеме или с определенными ограничениями. То есть, если брать понятие по аналогии, можно говорить, что представитель является фактически той же стороной по делу, поскольку, по содержанию своих процессуальных полномочий, он от стороны никак не отличается, если последняя сама не пожелает их сузить.

Так же и в исполнительном производстве ст.16 закона закрепила тождество прав и полномочий стороны и ее представителя: «Стороны могут реализовать свои права и обязанности в исполнительном производстве самостоятельно или через представителей». К тому же, кроме прав и полномочий, законодатель добавляет и обязанности стороны, которые также могут реализовываться представителями.

Вместе с тем упоминание в законе о представителе, включение его в перечень участников исполнительного производства, а также определение в ст.19 специфического круга полномочий (отличного от прав и обязанностей стороны) создали прецедент, при котором это лицо получило фактически отдельный статус.

Порознь, согласно содержанию названной статьи этот участник производства имеет право предоставлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства, участвовать в совершении исполнительных действий, давать устные и письменные объяснения, возражать против ходатайств других участников производства.

При этом представитель не может знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать копии, обжаловать решения, действия или бездействие исполнителя, предоставлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства, заключать мировое соглашение. Он также лишен права доступа к автоматизированной системе производства и выбора предъявления исполнительного документа для принудительного исполнения в орган государственной исполнительной службы или к частному исполнителю.

Кроме того, дополнительно ст.23 закона предусматривает возможность для представителя заявлять отвод исполнителю, эксперту, специалисту, субъекту оценочной деятельности - субъекту хозяйствования, переводчику, а также обжаловать постановление частного исполнителя о самоотводе или отказе в отводе. А ч.4 ст.74, перечисляя реквизиты жалобы, подаваемой в производстве, предусматривает возможность подачи жалобы самим представителем.

Неоднозначность на практике

Сейчас, учитывая потребность в четкой регламентации процесса исполнения решения, мы получаем проблему реализации прав сторон их представителями. Фактически закон наделяет активными полномочиями в исполнительном производстве исключительно стороны, а не представителей.

Так, инициатива выбора места выполнения, подачи заявления об исполнении решения принадлежит взыскателю. Статья 26 закона гласит, что эти решения принимаются исключительно взыскателями, а не другими участниками производства. Аналогичная ситуация сложилась в вопросе получения денег. Обязанность выполнения решения суда также возложена на должника, возможность уплаты средств его представителем не предусмотрена. И таких примеров в законе много.

В этом плане неоднозначной является также практика работы нынешних государственных исполнителей. Уже из приведенных примеров можно сделать вывод, что почти все государственные исполнители принимают заявления о принудительном исполнении решения от представителей, несмотря на то что закон наделяет правом подачи такого заявления только взыскателя.

А вот практика перечисления средств представителю последнего отсутствует даже при условии отдельного упоминания о таком праве в доверенности. Исполнители мотивируют свою позицию ст.47 закона, которая не допускает возможности выплаты денежных сумм другим лицам, которые не являются взыскателями.

Понятно, что критерии, по которым госисполнители определяют право делегирования полномочий стороны исполнительного производства его представителям, отсутствуют. Поэтому возможность реализации представителями полномочий стороны производства пока полностью зависит от государственного исполнителя: либо он воспринимает позицию тождества полномочий стороны исполнительного производства и его представителя, или разграничивает их как различных участников производства.

Необходимые изменения

Поэтому для юридической практики вполне актуальным представляется вопрос выработки единого подхода к определению полномочий представителя стороны в исполнительном производстве. Или представитель должен восприниматься как лицо, имеющее одинаковый со стороной объем прав и обязанностей, или необходимо соблюдать последовательное определение в законе отдельного объема прав и обязанностей представителя, отличного от объема прав и обязанностей же стороны.

Вполне вероятно, что решить эту проблему сможет судебная практика. Впрочем, в случае невозможности реализации полномочий представителем во избежание затягивания времени сторона может реализовывать такие полномочия лично. Качественно решить вопрос возможно лишь исключением представителя стороны исполнительного производства из числа участников последнего. В противном случае различное толкование норм закона порождать путаницу с восприятием статуса представителя.

Опубликовано на сайте: 07.08.2017

Автор: Алексей Соломко, советник Spenser & Kauffmann

Источник: http://zib.com.ua/ru/



Подпишитесь на рассылку сайта, это бесплатно!
Всего подписчиков - 14541








Простоправо ТВ